Alien unk. y.o (до 1962 года)
Полукровка (½ вейла)
Скрывает цвет волос под слоем краски, а способности за улыбкой

***

* До революции *

В детстве порядок казался вечным.
Адель помнит свою страну, как продолжение чистых линий: родословные, гербы, браки по расчету, негласные списки «достойных» и «терпимых». Ее семья принадлежала к тем, кто существовал в самом сердце нации между достаточно уважаемыми и достаточно уязвимыми. Ее роду не хватало чистоты крови в нескольких поколениях для того, чтобы мечтать о выгодном союзе. Детали родословной тщательно скрывали от верхушки правящих семей. Эта ложь во спасение не позволяла членам семьи забыть про опасность разоблачения. Ведь правда была очень простой — им не хватало чистоты крови для беззаботной жизни.

Тогда, в прошлом, Адель хотелось верить в то, что ее отец любил ее по-своему. Мужчина хотел для дочери безопасности, статуса, будущего без нужды и унижений. Именно поэтому он сделал то, что считал единственно возможным: скрыл ее природу, — как скрывал и свою тайную связь с вейлой.

Примесь крови матери для дочери стала проклятьем. Она не давала полноты дара, не делала чистоты крови. Она лишь выделяла Адель из числа остальных братьев и сестер. Светлые волоски у затылка, слишком чистый тембр голоса, легкость, с которой люди начинали слушать ее голос — все это пугало. Отец научил дочь красить волосы, держаться скромно, не смотреть слишком долго в глаза гостям. Она должна была быть осторожной, чтобы выжить. Или вернее сказать, чтобы выжил он и его статус, который на проверку оказался липовым.

Так, живя среди масок и попыток скрыть свои способности, Адель не успела оглянуться, как ее выдали замуж за чистокровного волшебника из древнего рода. Это был союз, заключенный не из любви, а из надежды. В то время, наставшее аккурат сразу после окончания обучения в Шармбатоне, отец так часто повторял, что если дочь станет частью сильного дома, прошлое перестанет иметь значение, что Адель сама поверила в эту ложь.

Но ни один секрет невозможно держать в секрете вечно.

Супруг Адель не был глупцом, а их совместная жизнь была достаточно теплой, чтобы мужчина стал постепенно замечать детали. Сначала ему на глаза попалась пара белых волосков, которые выделялись на рукаве черного, бархатного платья жены в канун Рождества. Затем Адель вынудили спеть на званом обеде. Кусочки пазла складывались воедино целый год. Пока мужчина в порыве страсти не намотал смольные волосы жены на кулак, обнажив светлый затылок и токую шею.

Мужчина не позволил Адель объясниться, не захотел понять и не стал слушать мольбы. В мире, где он вырос, предательство не требовало доказательств. Его ярость была холодной и уверенной, она обрушилась на молодую волшебницу словно непростительное заклятье. Как могло быть иначе? Ведь чистокровный волшебник имеет право судить остальных. Особенно свою жену. И как любой благородный волшебник, наказание он привел в действие самостоятельно.

Смерть. В тот день она обошла стороной Адель, но она спела ощутить на себе холод могильной земли и удавку на шее.

А затем старая Франция рухнула...

* После краха *

Революция смела чистокровные дома, разрушила семьи, подписала и привела исполнения приговоры. Муж Адель оказался в тюрьме, став символом ушедшей эпохи. Газеты писали о торжестве справедливости. Но Адель не ощущала у себя в груди того счастья, что трепетало в сердцах остальных. Равенство, братство...все это не коснулось ее, наказанную за дела мужа, который собственной рукой приговорил ее к смерти.

Адель осталась без имени, без наследства, без дома, без своего места в новом обществе. Для старых домов она была пятном на репутации чистокровной фамилии. Для новых  — напоминанием о прошлом, от которого все хотели откреститься и забыть о пролитой крови, как о страшном сне.

Да, революция наказала палача, но не спасло жертву. И тогда Адель исчезла. Первые годы после завершения революции стали для нее временем перемен и болезненного приспосабливания к новым условия. Она не жила, а выживала. Под чужими именами, в разных городах, в тени громких лозунгов о свободе. Адель научилась контролировать то, чего боялась больше всего — собственное влияние. Ее голос стал тише, взгляд — холоднее. Любое притяжение она воспринимала как угрозу. Даже магия, которая восхищала ее с самого детства, перестала казаться чудом. Теперь она превратилась в инструмент. Окклюменция стала необходимостью. Зелья — способом добиться тишины, а память — самым опасным оружием из всех.

К середине 1970-х годов Франция уже смело называла себя утопией. Равенство, открытые границы, смешение кровей, прогресс — все это создавало у большинства ощущение защищенности, давало надежду, что как раньше уже не будет. Что ж в этом большинство было право. Как раньше уже быть не могло. Однако это не отменяло того факта, что в самых темных уголках новой системы по‑прежнему требовались те, кто умеет действовать без имени, четко и быстро, не оставляя следов.

Со временем даже Адель стали замечать не потому, что того пожелали, а потому что она была удобна. К 1979 году она существовала между структурами власти: выполняя неофициальные поручения, собирая информацию, сглаживая конфликты и, если нужно, подталкивая стороны к взрыву. Адель общалась с беженцами из Британии, с членами Маджената, с иностранными делегациями, готовящимися к ассамблее в Лионис Люминара.

Верит ли Адель в светлое будущее? Едва ли. Она слишком хорошо понимает, как легко утопия превращается в декорацию. В фикцию, которой удобно прикрыть глаза, избегая зрелищ, пугающих большинство, считающее, что кровавые расправы, заговоры и суды остались в прошлом.

Но где‑то глубоко внутри Адель все еще теплиться желание стать той, кого выбрали не за полезность и не из-за страх. Однако с каждым годом эта искра становится все меньше, ведь она давно усвоила простое правило:

Послесловие:
Я вижу Адель ошибкой системы, которая выжила, хотя должна была умереть. Формально революция привела к тому, что ее муж был наказан. Казалось бы, справедливость восторжествовала. Но на практике изменение мира не вернуло в ее жизнь свободу или счастье.
С приходом новых правил Адель потеряла все: имя, наследство, статус, защиту, и надежду на будущее. Ей окончательно не осталось места в новом мире, что заставило ее приспосабливаться, менять маски и становиться той, кем ее хотели видеть.

Старый мир ее убил.
Новый — не стал спасать.

У Адель нет собственной идеологии. Ей одновременно чужды как идеи о превосходстве чистокровных, так и надежды на свободу, равенство и братство.
Ее единственные валюты: контроль и безопасность. Именно ими с ней расплачиваются за шпионаж, саботаж, политические ходы, добытую информацию.

Она может быть полезна многим, нужно лишь сойтись в цене.

hadrien rochard, Ваши слова согрели мое сердце! Не представляете, как я рада такой высокой оценке)
С нетерпением жду вашего ответа!

alien,
Предложение от общества Королевской Лилии:
Руководствуемся изначальными данными: полукровная вейла, скрывающая свою особенность, замужем за одним из членов совета Лилий (да-да, я полагаю было бы шикарно подобрать вам в мужья очень значимую в старые времена фамилию)

После 62 года в тюрьму попадают многие, в том числе и ее муж. Так как он был один из руководства, то срок его заключения - долгий (скорее всего пожизненный).

Далее мне видятся два варианта:
1) Адель пропадает из Франции, скитается по разным странам, но примерно через 4-6 лет возвращается во Францию.
Где-то около того освобождают и Амадеуса, который первые полгода ходит и пытается жить эту жизнь, а далее в нем снова просыпается лилия. Он возобновляет старые связи осторожно, прощупывая почву и присматриваясь намного сильнее, чем ранее. Среди этих связей оказывается и Адель. Малфой так же, как и ее муж, раскрывает секрет вейлокровности. Возможно он знал и ранее, но до 62-го года использовать данную информацию не имело никакого смысла.

2) Адель уезжает не так надолго, и вернувшись - ее привлекают в клуб жен лилий, под руководством Констанс Малфой. Именно она узнает, кто на самом деле Адель такая, но хранит эту информацию молча. После возвращения мужа и его желанию возродить лилии - делится с ним тем, что узнала про жену бывшего наставника/руководителя.

Так или иначе, но Амадеус узнает, что Адель - вейлокровная. Этого достаточно, чтобы притянуть ее в свои сети и, обещая защиту, статус, надежду, и вместе с тем удерживая намеками, что может раскрыть ее тайну - использует вейловские чары в своих нуждах.
А именно: ему требуется вернуть былое влияние чистокровным и своей фамилии в частности (в большой и весомой частности). По его указке она общается со многими магами, которые в данное время имеют власть, и с помощью своих чар вкладывает им нужные Малфою идеи. О том, что пора ослабить хватку, о том, что нужно снова допускать чистокровных до управляющих должностей и прочее-прочее, что поможет лилиям снова встать за спину министерства серым кардиналом.

Могло ли так случиться, что Адель попалась так же и на удочку моего младшего брата? - Да. Тогда игра ее должна быть очень тонкой, чтобы ни один из них не узнал о влиянии другого.

amadeus malfoy, hadrien rochard, Мужчины, вы просто чудесны!)
Просто нереально вкусные идеи с обеих сторон! Я ужасно польщена и заинтересована. Глаз не оторвать от ваших предложений.
Вы очень хорошо прочувствовали Адель, а с ней и мои мысли на ее счет.
Я в полном восхищении и беру небольшую паузу, чтобы поразмыслить над вашими словами.

Да, все верно поняли! Именно так)

Очень рад, что смог попасть на Вашу волну!

Ждем при любом раскладе! И если возникнут какие-то новые идеи или изменения в существующие, будем рады обсудить далее. С Вами приятно генерить)

мимо проходила, здравствуйте!

а вы настроены на чистокровную семью или это – не обязательный пункт?

стекло я есть люблю, умею и практикую. и мог бы предложить вам посмотреть вот на эту заявку, но с изменениями в сторону вашей задумки.

гвен — не сестра по крови, но практически ей является. с детства вместе, пережили многое. сейчас можно создать конфликт на фоне революция/спокойная жизнь. это как вариант.

думаю, что сейчас немного натягиваю сову на глобус, конечно, пытаясь сочетать свою заявку с вашей задумкой, но глядишь, что-нибудь у нас и получится)

alien, Вы как всегда шикарны, мадам! Очень нравится, что Вы согласны на работу двойным агентом.
Вновь берем паузу на подумать, чтобы все совместить, расписать и уже вынести сложенный вариант. Тут и наши отношения с братом закрадываются, как понимаете, а мы ещё даже не успели обсудить, как дела обстоят на момент 1979.

Про убийство также подробно подумаю, потому что в этом сюжете завязана ещё одна сторона — @lance blanchard — и мы тоже ещё не обсуждали подробности этого детектива. Честно скажу, с появлением Вас теперь мне хочется это даже все подробно разыграть по нотам.

Если вы нам дадите привилегию подумать до завтрашнего вечера, будем рады!
И простите за ожидание.

Или был шанс на амнистию.. Можно подумать в этом ключе?
Учтем при сборе информации обязательно)

alien,

Про чистокровного супруга.

Мы немного упоролись, открыли созданное генеалогическое древо, потерялись в нем немного, но нашли очень хорошую для вас партию)

Энри VIII Бофор, внучатый племянник бывшего мастера Бофора, который был убит. Также Энри должен был стать следующим мастером Лилий, но благодаря убийству Бофора старшего, на пост мастера был выдвинут Децимус Ренуар. Это все произошло в начале 1962-го.

Предлагаем такой вариант событий:

Энри Бофор, взявший в супруги Адель, узнает, что она является вейлокровной и измывается как вам душе угодно. Он сам по себе достаточно мерзкий, и даже многие из Лилий хотели бы ему разбить нос. Но его родство с мастером Бофором не давало такой возможности.

Примерно весна 1962:
Убивать свою жену самому для Бофора не по чину, поэтому он действует другими руками и приказывает совершить это кому-то из Лилий, когда сам Энри будет иметь хорошее алиби. Тот, конечно, хочет выслужиться перед претендентом на пост будущего мастера и соглашается.

В 1962 году, когда Лилии отправляются в тюрьму Шатиленс пачками, в руки правопорядка попадается и Реджинальд Бланшар. По совету своей сестры Констанс Малфой, он сдает Энри Бофора в обмен на свою свободу с подпиской о невыезде. В скором времени пропадает Адель. Куда - никто не знает, о том, что она покидала страну информации нет.

Что касается Констанс, наверняка она знала, что Энри избивал супругу – там шепоток, тут недосказанность, она просто сложила все детали вместе. Соответственно, в том, чтобы посадить Бофора для нее две причины - спасти брата и отомстить за пропавшую девушку.

В 1967 году, после освобождения Амадеуса, он навещает своих старых друзей, в том числе и Реджинальда, который в какой-то момент делится с ним историей про Адель - вейлокровность, приказ на убийство и издевательства самого Энри.

Бофора освобождают примерно в 1975-1976 году. Зная это, Адель уже планирует свою месть, но идти в лоб она вряд ли решится. Поэтому – слежка. Куда муж ходит, с кем видится, какие связи восстанавливает. Проследить с улицы – достаточно сложно, так как вряд ли они ходили пешком, в основном использовались камины. Поэтому Адель может пойти через Констанс и ее клуб жён Лилий. Зная о прошлой ситуации между Энри и Адель, Констанс предложит ей защиту. Либо, Адель может прийти к ней с просьбой о защите, как из женской солидарности. У Адель уже другая внешность и имя, для всех остальных жен в клуб она входит как новое лицо, "британская родственница".

В один из дней Адель навещает "подругу" по клубу, жену Реджинальда, и слышит, как Реджинальд просит супругу не беспокоить до утра. По сути, Адель и правда является свидетелем по убийству Реджинальда Бланшара, как и предлагал Рошар. В этот день Энри посещает "старого друга" и убирает его, как знающего слишком многое и как того, кто сдал.

Министерство не расследует дело, потому что убийство произошло в Домэйн-дез-Арканс. Сообщество закрытое, власть туда не пускает. Амадеус хочет разобраться во всем самостоятельно, в кругу Лилий. Однако, Констанс Малфой обращается к Рошару за помощью, выдвигая свое подозрение на Энри Бофора.

У Рошара три версии и три подозреваемых. Лэнс Бланшар как сын, которого лишили наследства. Энри Бофор, как влиятельная Лилия, которого посадили в тюрьму по наводке Реджинальда. И жена, Адель Бофор, которая могла отомстить за мужа, неизвестно, где находящаяся.

Рошар приезжает в Домэйн-дез-Арканс. Встречается с братом и осматривает поместье Бланшаров, допрашивает жену и узнает, что в тот момент, в доме присутствовала ещё одна женщина, британская родственница Малфоев. Будучи сам Малфоем в прошлом, он не понимает, о какой родственнице идет речь и спрашивает Амадеуса и Констанс, кто эта женщина. Они рассказывают о том, что это — Адель Бофор (или он вынуждает их рассказать).

Рошар вызывает Адель на допрос как свидетельницу, но и как подозреваемую. Допрашивает её о местоположении мужа, о том, что она видела в ту ночь. Подозревает, что она и муж могли действовать заодно, не зная об отношениях мужа и жены, но помня, как её допрашивали в 1962 и отпустили по причине вейлокровности.

Соответственно, здесь и происходит разговор/вербовка Рошаром.

Спустя некоторое время после убийства Реджа, Амадеус может обратиться к Адель напрямую. Он уже понял, кто убийца Реджа, знает от своей супруги о тяжелой судьбе Адель и так же знает, что она - вейлокровная.

Малфой предлагает ей убить Энри, ее мужа, взамен на дальнейшую помощь. Отказываться для нее от этого предложения попросту опасно. Амадеус может легко намекнуть Энри, где скрывается его любимая, либо раскрыть вейлокровность, тем самым сломать жизнь снова. Конечно, Амадеус возьмет с нее клятву, чтобы она не могла никому рассказать об их сделке.

Это был мозговой штурм с озарениями как все связать)
Что думаете, подходит для нее?

Очень рады!
Ждем)

hadrien rochard, Еще один момент! Какую лучше взять фамилию для Адель в девичестве?

Забыл ответить на этот вопрос сразу.
Касательно предателей из чистокровных - там не было никаких громких убийств, эти несчастные поскальзывались на банановой кожуре, падали с лестниц или балкончиков, давились вишневыми косточками и просто банальные сердечные приступы и прочие недоразумения.
Что касается неугодных - зависело от имени лица, его значимости в обществе и статусе крови. Здесь могли применять как такие же аккуратные способы, так и ограничиваться Авадой и выкидывания тела в канаву.

По поводу Авады. Палочки помнят последнее заклинание, но если после смертельного заклинания почистить мантию или зажечь свечу, выяснить уже не удастся.

Не сложно, только интересно)
Как выберете, построю Вам все связи)
Надеюсь, не напугали такими своими заморочками. Просто этот мир действительно рождался крайне долго, и уже практически врос корнями в землю.

Смотрите, фамилии из Серебряной Нити не предлагаю — мастер Бофор вряд ли бы разрешил своему племяннику жениться на леди хоть с малейшим подозрением на вейлокровность. Предательство 1832 года отзывалось в нем слишком остро, чтобы не проверить все до шестого колена. Хоть у Серебряной Нити и получалось обманывать истинно чистокровных, но точно не мастера Лилий, который знал многим больше остальных. Поэтому могу предложить "завуалированную вейлу")

Мать Адель — Baudelaire Marie-Alice (b.1899) — полнокровная вейла. Дедушка (отец Мари-Элис) — истинно чистокровный, Pierre Baudelaire (1852-1941). Бабушка (мать Мари-Элис) — полнокровная вейла, Eugenia Baudelaire nee Yusupova (b. 1860). Там могла получиться ситуация, что Пьер знал о происхождении своей жены ещё до свадьбы, но не раскрывал этого, был слишком очарован. Могло быть так, что тоже узнал уже после.

Претенденты на отца:

— Mr. Dubois, (b. 1900) — совладелец магазина волшебных палочек LA MAGIE REELE DE DUBOIS, вместе с братом Mr. Dubois владеют мануфактурой. И тогда Адель будет его наследницей. Кровосмешения у них с Мари-Элис не будет, потому что являются друг другу девятиюродными.

— Leopold Fae (b. 1885) — представитель рода Фэй. Кровосмешения тоже практически нет, он — её шестиюродный дядя.